Индивидуальная краткосрочная терапия

Индивидуальная краткосрочная терапия назначается, когда клиенту надо решить конкретную проблему, которая не распространяется в целом на его жизнь, но нарушает ее качество. Например, аэрофобия (страх летать на самолете), пейрафобия (страх выступать перед аудиторией), семейные и производственные конфликты, проблемы с детьми и т.п.

Однако, границы между проблемами, нуждающимися в краткосрочной или долгосрочной терапии несколько размыты. Иногда при первой беседе с клиентом проблема видится в одном свете, но в дальнейшем появляются новые вводные, некая информация, которую клиент намеренно или ненамеренно скрыл. И тогда картина становится несколько другой. Так, за «фасадным» запросом (например, семейные конфликты) может крыться глубоко вытесненная детская травма одного из супругов (например, насилие). Естественно, без лечения этой травмы невозможно наладить отношения в этой семье. Однако, если семейные конфликты являются следствием несходства сценариев семейной жизни супругов, достаточно будет краткосрочной терапии.

Решение о том, какой длительности будет терапия принимается на одном-двух первых сеансах и при необходимости, и по совместному соглашению клиента и психолога корректируется.

На первых двух сеансах мы устанавливаем цель терапии. Для этого мы задаем вопрос «Что вы хотите получить в результате терапии?» или «Представьте, что вы проснулись в одно прекрасное утро, а вашей проблемы больше нет. Опишите, как будет выглядеть ваша жизнь». Формулировка цели уже имеет определенный терапевтический эффект, поскольку зачастую клиент хорошо знает, как он НЕ хочет жить, но плохо себе представляет, как он жить ХОЧЕТ. Определив цель, мы будем знать, куда нам двигаться, а также будем знать, когда терапию следует завершить. Таким образом, цель и есть самый главный индикатор длительности терапии. Ниже мы приводим несколько примеров, где была необходима краткосрочная терапия.


Женщина, 35 лет, назовем ее Оксаной. Боится летать самолетом. Не просто боится, а до паники, до судорог. Но по работе летать приходится часто. Чтобы хоть как-то снять напряжение, Оксана начинает пить виски еще до посадки. В самолете продолжает, но алкоголь ее не берет. При этом она не алкоголик, на земле она вообще не пьет.

Весь полет она напряженно вслушивается в звук двигателя, а малейшее потряхивание самолета воспринимает как падение. Турбулентность вызывает у нее паническую атаку с криками и истерикой. Как только Оксана покидает самолет, все выпитое за время полета обрушивается на нее со всей силы. Так что день прилета для нее уже долго не является рабочим. Да и на следующий день с тяжелым похмельем она не вполне работоспособна. Ей стыдно перед коллегами за свое состояние, стыдно перед другими пассажирами за свои истерики, но поделать ничего с собой не может.

Аэрофобией Оксана страдала не всегда. Еще несколько лет назад она спокойно летала. Но однажды ее полет чуть не закончился крушением. Оксана, как и другие пассажиры испытала смертельный ужас, и вот с тех пор даже вид самолета вызывает у нее тошноту.

С такой проблемой успешно справляется поведенческая (бихевиоральная) терапия. Принцип бихевиорального подхода состоит в том, что фобия является результатом «неправильного» научения. То есть наша клиентка, пережив обоснованный в том конкретном случае ужас в самолете, «научилась» бояться любых летательных аппаратов. Возникла устойчивая связь самолет-страх. Задача поведенческой терапии – с помощью определенных техник эту связь разрушить. Вся терапия занимает 5-8 сеансов. Описывать эти техники мы здесь не будем, это долго, скажем только, что это не больно ☺


Молодая семейная пара (Олег и Даша), живут вместе год. Женились по большой любви, но как только стали жить вместе, начались постоянные конфликты. Причины конфликтов, в основном, бытовые: брошенные под диван носки, кто готовит ужин, планы на выходные, как часто приглашать в дом гостей и прочее. В семейной терапии это называется кризисом первого года совместной жизни. Дело в том, что каждый из супругов приносит в свою семью традиции, которые были в его/ее родительской семье. И эти традиции не всегда совпадают.

В данном случае, в семье Олега мама не работала, поэтому все домашнее хозяйство было на ней. Стирка, уборка готовка считалось «немужским» занятием. Зато отец – не просто добытчик, но и главный мастеровой в доме: полку прибить, кран починить, да и более сложные работы были ему по плечу. Эти умения отец передал сыну. Во всех отношениях семья была «традиционная». Выходные проводили всегда вместе, все собирались за одним столом, неспешно беседовали или ездили за город, в лес, устраивали пикники. Гостей звали только на праздники, не то чтобы они были необщительными, но семейные границы у них были более «плотными», чем в Дашиной семье.

Дашины родители – оба работающие, оба врачи. Каждый из них хорошо знает, что такое суточное дежурство в больнице. Поэтому в их семье – кто свободен в данный момент, тот и занимается хозяйством. Распределения на «мужские» и «женские» обязанности отродясь не было. Зато Дашин отец даже молотка в своих хирургических руках не держал, по мере необходимости вызывались специально обученные люди. Гости в этой семье не переводились: родственники, друзья, знакомые, знакомые знакомых – всем были рады. Причем гости знали, что из-за маминой и папиной занятости у них в доме – шаром покати, а потому могли приехать с продуктами и сами приготовить.

Поэтому Дашу раздражало, что Олег, приходивший с работы раньше нее, даже не догадывался приготовить ужин, разбрасывал свои вещи по всей квартире, вместо того, чтобы загрузить стиральную машину, всячески «отлынивал» от уборки.

Олег злился на то, что в доме постоянно какие-то подружки, или надо идти к кому-то в гости, вместо того, чтобы побыть дома вдвоем. Его обижало, что Даша не ценит его мастеровитость, даже забывала о его способностях и могла вызвать сантехника. Он все чаще стал думать, что его жена не ценит его как мужчину и ведет себя не как женщина. Ведь женщины в его понимании должны заботиться о своих мужьях, создавать уют, как делала его мама.

Поскольку Олег и Даша несмотря ни на что любили друг друга, они очень хотели, чтобы конфликты прекратились. Поэтому их семейная терапия состояла в том, чтобы научиться договариваться, слышать друг друга, принимать во внимание особенности друг друга, идти на компромиссы. Понять, в конце концов, что мужественность и женственность могут проявляться и по-другому, а не только, как в их родительских семьях.


Каждый хоть однажды переживал период «выхода нет»: все сложно, куда бежать – непонятно, ощущений море. Обычно раздрай напрямую связан с травмирующей ситуацией и не всякому по силам самостоятельно справиться с обуревающими чувствами. Задумайтесь о курсе психотерапии или хотя бы о разовой консультации, если чувствуете, что профессиональная помощь будет вам очень кстати!




Автор статьи: Сосис Лилия
Показать еще
Made on
Tilda